геи, гей, gay, gays

ГЕЙ. ИСТОРИИ ЛЮБВИ

GAY LOVE STORIES

Наедине с оставшимся желанием
геи, гей, gay, gays
6colors

Я называю его по имени-отчеству, хотя он младше меня на два года. Начальник как-никак. Уже почти три месяца на новом объекте. И с этим приходится мериться. Принципиальный и невозмутимый тип. Правильный как учебник по грамматике. Обручальное колечко носит. Еще совсем новенькое. Полтора года как закольцевали. Папашей стал совсем недавно. Ему прочат большое будущее: безупречный работник и хороший специалист. Для многих даже идеал для подражания. А главное – не пидор.

Ненавижу его.

Надо от него избавиться. Подставить при первом же возможности. А это не за горами. Я умею ждать.

Ничто так не пожирает как зависть. Хоть и непросто себе в этом признаться. Но себя не обманешь. Как его вижу - все внутри переворачивается. Иногда так и хочется подойти врезать как следует. Особенно убивает то, что его не только все любят, но и уважают. Холенный, всегда чисто выбрит. Всегда идеально причесан, в какой-нибудь гладко выглаженной рубашке, застегнутой на все пуговицы. Узел на галстучке идеально ровный, не очень большой и слишком маленький (это я про узел). Пиджак сидит как влитой и нигде не морщинит. Все в руках горит, все спорится - за что не возьмется. Просто тошнит от одной мысли о нем. Жаба. Зеленая-зеленая.

Но сегодня все изменилось в один момент. Уже с утра его не было видно на объекте, а ведь он должен обойти почти всех. И ведь не опаздывал и не болел ни разу. Ну что ж, все мы люди, с кем не бывает. «И на старуху бывает проруха» - не без удовольствия подумал я. Настало время действовать.

Ближе к обеду я увидел его в офисе. Как всегда идеальный внешний вид и отточенность движений. Не человек – робот. Но что-то было не так. Встретились взглядами лишь на мгновение – поздоровались, и сразу почувствовал, что что-то случилось. Хотя на его лице ни один мускул не дрогнул. Ближе к обеду он застрял в офисе. Все время звонил по телефону и подолгу зависал. На него не похоже. Обычно он много не говорит. Даже с молодой женой. Всегда не больше минуты. А тут просто сам не свой.

После обеда в воздухе повисло напряжение. Внешний вид остался непоколебимым. Вот только взгляд был потупленным. Смотрел на всех словно через стекло – как будто насквозь. По моему, только я это заметил. Он был здесь, а его мысли очень далеко.

Я принес ему на утверждение толстую папку бумаг. Он быстро просмотрел. Сделал замечания. Но как я и ожидал пропустил всего один важный момент на 15 страницы. Перелистнул, ничего незаметлив. Значит подпишет. Вот он и споткнулся. Теперь дело за мной. Это попахивает отстранением. Друзей у него здесь еще нет. Работает без году неделя. Не чета мне.

Расписываясь в документах, не один мускул у него на лице не дрогнул. Но ему было тяжко. Это что-то личное. Я такое вижу. Когда нет своей личной жизни – чужая как на ладони! Поэтому в этом я дока. Возможно это его последняя роспись в этой должности. Я получил, что хотел. Забрал документы и довольный собой направился к выходу – делать свои черные дела.

- У меня сын в больнице… - бросил он мне вслед.

Внутри что-то надломилось. Комок застрял в горле.

В офисе нас было только двое. Я уже успел повернуться к нему спиной и открыть дверь, чтобы выйти. А он…. просто не выдержал. Сорвался. Человек, который до этого моменты со мной просто здоровался, решил кому-нибудь выговориться. Просто потому, что ему было больно. Ему было не с кем. Он отчаялся. Сегодня он был одинок среди нас. Он был бессилен помочь своему полугодовалому сыну. Он был слаб. А это очень сильное оружие.

Замерев дверях, я опустил на мгновение голову. Потом очнувшись, повернулся к нему и плотно закрыл дверь:

- Кофе с коньяком будешь? Можно без кофе. Да и у меня здесь сомнения, по поводу 15 страницы. Надо обсудить.

Ну что я еще могу для него сделать? Разве только выслушать. А это не мало. Ведь когда уже не можешь помочь себе – еще можешь помочь другим.


Мой ласковый и нежный зверь
геи, гей, gay, gays
6colors

Ни о чем не мечтаю. Только сегодня это осознал. Проснулся. Подошел к окну. Одернул штору. Посмотрел на засыпанный снегом морозный город. Выбеленный и хрустящий как накрахмаленная простыня. И понял: ни о чем не мечтаю. Наверное, просто жду. Слепо. Может даже напрасно.

Пройдет совсем немного времени… И я перестану ждать.

***

На пол дороги к работе проспект встал. Вроде ненадолго. Под козырьком обнаружил чей-то номер телефона без имени. Хоть убей, не помню чей. В голове стал судорожно перебирать все последние встречи. Глухо. Как в танке.

На тротуаре замелил симпатичного парня. Ха! Так это же мой бывший. Ничего так. Ухоженный. Холёный. Правда, чуть вес набрал. Но смотрится все еще неплохо. А ведь прошло лет шесть. Ждет кого-то у магазина. Ну-ну, посмотрим на твой очередной выбор.

Мерзнет. Перетаптывается с ноги на ногу. И без шапки. Все время из-за этого болел. Придурок. Люди не меняются. Через несколько минут к нему подбежала маленькая заводная девчушка и схватила его за руку. Теперь они ждали уже вдвоем. Хм?.. Еще пару минут и подошла девушка. И они вместе, очень счастливые, с многочисленными пакетами пошли к машине. А девочка-то, очень похожа на папашу. Это было трудно не заметить.

Поток двинулся дальше. Но на душе уже скребли кошки. Не знаю, что и думать. Видимо я совсем не разбираюсь в людях. Утро было испорчено. Даже не знаю чем. А вроде праздник. Чей же все-таки номер телефона? Неужели так и не вспомню?

Офисные стереотипы кажется не изменит и грядущий конец света. И от формальных поздравлений с мужским днем уже никуда не деться. Мужиков собрали. Устно поздравили. Облобызали и вручили пакеты с подарками. Теперь нужно широко улыбнуться. Показать, что ты очень рад и тебе жутко интересно какая мягкая игрушка досталась именно тебе. И что наши бабы угадали с подарком в каждом отдельно взятом клиническом случае.

Качку подарили гориллу, символизирующую видимо силу и мощь, (а по-моему скорее тупость), главбуху – слона, потому что он большой и толстый (мило правда?). Кадровику – кролика, потому что у него четверо детей. А мне – чебурашку. Охуеть можно. Бред.

За что меня так? Чебурашка - бесполый уродец. О котором толком ничего сказать нельзя. Ни семьи. Ни детей. Ни худой. Ни толстый. Короче никакой. Вот так они меня видят. Блаженный с кротким взглядом и большими ушами. Потерянный. Вечный ребенок из коробки с апельсинами.

Я не подал вида. Положил игрушку в стол. Поблагодарил наших баб, в т.ч. за оригинальность (и такт). И пообещал себе избавиться от зверя при первой возможности, но подальше от офиса. А то самки обидятся. Небось долго выбирали, старались. У соседей как раз озорной пацан растет, обожает мягкие игрушки. Ему и отдам.

На мою удачу, а встретил их с бабушкой по дороге из садика. Подвез их до дома и заодно подарил несчастного и никому в этом мире ненужного чебурашку. С детской непосредственностью, мальчуган предложил мне взамен своего потрепанного медвежонка. И меня вдруг осенило - Медвежонок. Зверь такой. Большой и волосатый.

Я порылся в кармане и вытащил бумажку с номером. Вспомнил! Вспомнил, чей номер. Одного очень прикольного молодого медвежонка приятной наружности, с модной нынче бородой без усов, которому я пообещал перезвонить. Пожалел подвыпившего – взял наскоро нацарапанный телефончик. Хотя тогда уж точно не собирался ему звонить. Взял, чтобы просто не обидеть. Даже не знаю как его зовут. Поэтому и не мог вспомнить.

Нет. Этот день так хреново не закончится! Это мой праздник!

Я куплю плюшевого медведя. Наберу заветный номер. Поеду в Кузьминки. Накинусь на него прямо с порога. Раздену пока он не опомнился. Зацелую до засосов. Затискаю до синяков. Усажу к себе на колени. Уткнусь лицом в его мохнатую грудь. И боль уйдет…

… еще на одну ночь.

  

Ты словно был и не был
геи, гей, gay, gays
6colors

В прошлом году удалось выбраться на пару недель в Кисловодск, там есть огромный парк, лежащий прямо на горных склонах. Серпантином к вершинам проложены беговые дорожки из местного красного кварцевого песка. Там класно бегать утром среди высоких сосен. Всегда много спортсменов со всего бывшего СССР.

Чаще других передо мной мелькали майки белорусской сборной (судя по надписям). Угнаться за ними просто не возможно, а сверять часы в самый раз. Вот только на второй-третий день я стал замечать на себе косые взгляды. Один постоянно не бритый парнишка с грустными глазами и широкой спиной сбивал все мои мысли о здоровом образе жизни.

Ближе к вершине на небольшой площадке с турником они всегда разминались. Там я их и нагонял. Здесь можно было проверить свои опасения. Мимо старался бежать, не поворачивая головы, но его реакцию невозможно было бы не заметить. Пялился. Опять пялился. Смазливый до безумия. Просто все внутри переворачивается. Но никаких грязных мыслей. Просто тепло на душе. Щимит там, где должно быть сердце. Не дает глубоко вздохнуть. Приятно болит в груди. Чисто физически болит. Может просто разряженный горный воздух.

На четвертый день спортивная составляющая отошла на второй план. На дорожке, как я не старался, но белорусов не нашел. Последняя надежда на стоянку у турника. Туда домчал за несколько минут на приличной олимпийской скорости, забывая, что нужно еще и дышать. Но не зря. Тренер уже собирал своих бойцов. Видимо сегодня было другое расписание. Мы с красавчиком переглянулись. И время тотчас остановилось. Никогда не видел таких грустных и пронзительных глаз. Даже стало не по себе.

- Уходим, - крикнул тренер, и визуальная связь прервалась. Они как солдаты развернулись и поплелись за ним, неспешно переговариваясь о сегодняшнем отъезде.

- Эй, полотенце забыли, - кинул я вслед. Красавчик, в отличии от всех не обернулся, но сказал своим, что сам заберет, хотя ушел от турника дальше всех.

Я поднялся со скамьи, взял полотенце, и сделал пару шагов навстречу и протянул ему, так чтобы отдать прямо в руки. Он подошел вплотную. Крепко схватил полотенце с другой стороны, почувствовав, что я его еще не отпускаю. Заглянул прямо в глаза, в упор, очень глубоко, словно хотел увидеть мою душу. Стояли так близко лицом к лицу, что я чувствовал его дыхание. Как свое. И оно становилось все более частым.

Я отпустил полотенце, от чего он отпрянул на пол шага назад. Связь разорвалась. Мы оба очнулись. Вернулись в обычное измерение. Он поспешил уйти, дабы нагнать своих. И было еле заметно, как он пытается сдержаться, чтобы не обернуться. Но он не сдержался. Дважды.

К концу календарной зимы я вряд ли бы вспомнил эти несколько безобидных, и в тоже время безумно приятных минут моей жизни. Если бы не встретил его снова. В Москве. Прямо у собственного дома, у платежного терминала. Одного. Рано утром в воскресенье. На опустевшей улице. Лицом к лицу!

Все та же запущенная небритость, те же до сумасшествия грустные карие глаза. Только чуть более худой и уставший. Его нетрудно было узнать даже в шапке, надвинутой на брови. У меня просто не было слов. Ступор. Даже улыбнуться не смог. Просто стоял и не отрываясь смотрел. Глаза в глаза.

- Я тебя помню – сказал он в полголоса и улыбнулся. Прозвучало даже лучше, чем другая фраза из заветных трех слов. Все. Я поплыл.

У меня было столько всего ему рассказать. Но вечером у него был самолет. Я боялся к нему даже прикоснуться, вопреки всем моим животным инстинктам. Но он сам затащил меня сначала в мою квартиру, а потом и в мою постель. Весь день мы только ели и трахались, как шестнадцатилетние подростки. Мне хотелось прижать его к себе сильно-сильно и никогда не отпускать. Но я сам вызвал ему такси. В Беларуси его ждала мама и невеста, чьих надежд не оправдать нельзя. И хорошая спортивная карьера, какая бывает только у правильных парней. Какие тут проповеди?

Ты не дал мне ни одного шанса. А я был готов подарить тебе весь мир.

Ты словно был и не был… За то что был… я благодарю небеса!


 


Притяженью вопреки
геи, гей, gay, gays
6colors

Мужика давно не было, кинулся бы на первого встречного. Нагнул бы прямо в переулке. Туман в голове от переизбытка гормонов. В промерзшем насквозь городе еле дополз до знакомой вывески, где всегда можно найти быстрое удовлетворение. В прокуренном насквозь клубе только лица, и ни одного взгляда. Кровь стучит в висках. Чувствуешь себя вампиром в поисках жертвы. Глаза, небось красные после смены. Разве, что только слюна не течет.

Он топтался под сбивчивые ритмы под нависшим сводом у стены. Один. Невысокий. Худой. Где-то даже хлипкий. Голова почти лысая. Только короткий красно-черный ирокез. Панк, чуть за двадцать. Не мой тип. Явно. Но для одного раза подойдет. Можно не заморачиваться на долгий развод. Такому скажи куда идти – пойдет. Подошел. Потёрся. Поймал взгляд. Панк уже был хорош. Догонялся дешевым пивом. Перетерли пару минут. Всё, можно тащить его в сортир. И делать свое животное дело.

Идя следом я заметил, что он в дранных кроссовках на босу ногу. Ноги чуть ниже колена закрывали клетчатые бриджи. И это в такой мороз. Шея грязная. Тонкая как у подростка. Идет, еле волоча ноги. Глухо кашляет как старик, потягивая носом сопли.

Не знаю почему, но в голову пришла сама собой мысль «но ведь он тоже чей-то ребенок». Бред. Неосознанно я положил руку ему на шею. Она была горячая. Явно температурил. Он вдруг остановился. Перестал сосать пиво. Обернулся и очень удивленно на меня посмотрел, пробормотав, что-то матерное. Я толкнул его открытыми ладонями в грудь. Не рассчитал. Парень свалился назад, сразу потеряв равновесие. Бутылка упала, изрядно облив его. Он взбесился. Но сил не было, не то что бы драться, а даже чтобы встать.

Дерьмо. Теперь он не вызывает ничего кроме жалости. Тупо барахтается, пытаясь встать. Я сплюнул. И подошел к нему, чтобы поднять. Это разозлило его еще больше. Он стал биться в конвульсиях, как раненная птица в кошачьей пасти. Хреново. Это уже истерика в пьяном угаре. Вот и провел вечер, называется. Перепихнуться хотел по-быстрому. И на тебе.

Не знаю зачем, но я схватил его очень сильно и прижал к себе. Можно сказать крепко обнял. Он поначалу пытался вырвать, матерился, плевался, отбил мне все ноги своими коленками, бил головой в челюсть и грудь, а потом сдался и обмяк. Слабак.

Несколько секунд без движения. Мат и все другие звуки затихли. Так и стояли. Но что делать? Отпустишь - покалечит. У таких всегда в кармане пёрышко. Но не держать же так вечно. Он повис на мне, плотно уперевшись лицом в грудь. Спит что ли? Или выжидает? Может вырубился?

Спустя полминуты он чуть зашевелился. Голова и плечи еле заметно задергались. Он ослабил хват. И тут до меня дошло – плачет! Скорее хнычет. Нет плачет. Может я задел его и не заметил? Я разжал «объятия». Несколько секунд ничего. Потом отпустил совсем. Хотел посмотреть ему в глаза. Они не обманут. Но он не дал. Наоборот резко схватил меня за грудную клетку и сам прижался, теперь заплакав уже навзрыд. Громко. У собравшихся зрителей на виду. Прям розовые сопли какие-то. Жесть!

Так и простояли пока он не успокоился. Отдышавшись, не показывая лица, он обнял меня повыше, за плечи, и сказал единственное что я смог четко разобрать в этот вечер: «Верни меня домой!». Да. Именно так. Не отвези домой. А верни домой. Ноги просто подкосились.

Я как-то неожиданно понял за что нас называют пидорами.

Я выполнил его просьбу. В ту ночь и на следующее утро мы проехали около семисот километров. Работу пришлось прогулять. Но оно того стоило. Давно не было так хорошо. Этот пацан - «оторви и выброси» оказался родственной душой. Абсолютно не похожий на меня. Неуправляемый. Сумасшедший. Психопат. Скорее ребенок, чем взрослый. Наивный. Ранимый. Сломленный. Я бы сказал переломанный пополам. Не телом. Душой!

От его историй «как я провел этим летом», а еще осенью и зимой, мурашки по всему телу. Приехал в столицу погулять. И оказался на «празднике жизни» сначала главным блюдом, потом закуской, а в конце туалетной бумагой.

И я отпустил его. На волю. Как обычно в детстве отпускают сначала прирученного, а потом изрядно поднадоевшего котенка. Одновременно с радостью и страхом за его дальнейшую судьбу. Но иногда, лучше не знать, как оно там будет дальше… Хотя еще долго и мучительно будет болеть, как осколок с войны.


Яд бытия
геи, гей, gay, gays
6colors

Зачем мы приходим в этот мир? Переполненный болью, страданиями и страстями. В чем смысл?

Когда тебе четырнадцать желания переполняют, перехлестывая через край. За тебя думают гормоны и практически любая пара штанов, проходящая мимо может свести с ума. Мысли и желания взрослого человека в теле ребенка – горькая ирония отрочества. Быстро меняющаяся внешность с проблемной кожей, странная одежда и прически как безуспешные попытки привлечь к себе внимание окружающих. Теперь все это вызывает лишь улыбку. А раньше такая мелочь казалась если не концом света, то концом жизни точно. Мысли о суициде чуть ни ли каждый день, по поводу и без него, серьезные и не очень. Как и романы, виртуальные по большей части. Любовником становился как хозяин случайно встретившегося взгляда в метро, так и герой сериала с дерзкой улыбкой. А реально только случайные поцелуи и тисканья на чердаке чужой многоэтажки. Ну а секс, удивительный и завораживающий, красивый как в порнухе – только в мечтах.

Когда тебе двадцать студенческая жизнь уже не романтика, а рутина, которая вечером сменяется подработками на стройке или в бистро. И ты приходишь в общагу поздно в разобранном состоянии, падаешь на постель, не раздеваясь. И сразу вырубаешься. Никаких снов. Надежды на взрослую самостоятельную жизнь не оправдались. Спасали только выходные. Можно было выпасть в осадок на несколько часов. Заводил этот дешевый и приторный, пропитанный потом запах кабаков, танцполов и вонючих сортиров. Вспышки света в темноте и раскаты грома невнятных ритмов, выдаваемых за музыку. Безумный, вечный праздник жизни и любые удовольствия за твои кровные. Где в одну дверь сначала с нехотью «по одежке» пускают, а через другую тихо в безсознанке выносят. Вместо светлого чувства, о котором мечтал – чужие постели с чужими людьми. Fastlove. Много пустых слов, признаний, только сотрясающих воздух и никаких надежд на будущее.

Когда тебе уже почти тридцать можно остановиться на мгновение. Обернуться. (Теперь есть на что). Осмыслить прошлое. Работа вроде есть, а вот призвания - точно нет. Деньги, в которых, так нуждался, появились, а тратить их, в общем-то не на что (не на кого). Личная жизнь есть, а семьи нет. Клубы в теме, Серебряный бор, Ситжес уже пройденный этап. Это все заводило только в самом начале. Адреналин в кровь уже не выбрасывается при виде откровенных сцен в публичных местах. Новые встречи, новые лица тупо начинают мелькать перед глазами. Как на кинопленке. И вроде ты уже смотришь кино. Про самого себя. И что самое страшное со стороны. Как будто это уже не твоя жизнь. Как будто все это происходит не с тобой.

Кто я? Набор стандартных фраз из резюме о возрасте, образовании и регистрации по месту жительства – всего лишь статданные. Под это описание подойдут тысячи. Фотография? Так и ведь и похожих людей найдется достаточно.

Так, зачем мы приходим в этот мир? Нашу работу вполне смогут сделать и другие. Сыграть нашу несложную роль. И прожить нашу жизнь, все по тому же бездарному сценарию.

Только потеряв самого близкого мне человека я понял, зачем пришел в этот мир. Осознал, зачем нужно родиться в боли и с нею жить. Без любимого человека: призвание - просто работа, друзья только собеседники, а дом – всего лишь стены.

Без сомнений: жить – чтобы любить.


На коленях
геи, гей, gay, gays
6colors

Миф о настоящих мужиках можно развеять только на собственном опыте. Мне повезло. Если так можно выразиться.

Ненавижу когда меня заставляют в чем-то участвовать, особенно если мне это не нравиться. Но если это нужно для бизнеса, то заставляю себя сам. Причем успешно. Даже смогу словить кайф, с того с что, на первый взгляд противно. Ну и дух здорового авантюризма, конечно: вляпаться «по самое не балуйся» и посмотреть, что из этого получиться.

Для успешной сделки по очень дорогому объекту, заказ по которому позарез надо было заполучить, мой шеф организовал рыбалку на Голубые озера. Зацени название! Это в Кабарде, у гендиректора там не хилый коттедж. Арендовали пару джипов, нас всего было человек девять мужиков. Одни пузатики лет под 40-50. Ни одной бабы. Значит, их привезут уже туда. Мой «любимый момент» всех чисто мужских тусовок.

Но чуяло мое сердце, что-то не ладное) Так и случилось. От аэропорта ехать всего пару часов, но у нашего джипа, причем совсем новенького полетела или заглючила электроника. Встали как вкопанные. Поумничали минут десять-пятнадцать и решили пересесть все на одну машину. Toyota Fortuner конечно большой, но пришлось ехать на чужих коленках. Выбрал себе для этих целей самого брутального - крепкого и по виду гетеросексуального мужика, что бы было с одной стороны приятно (глазам), а с другой стороны безопасно (заднице).

Я никогда хорошо не разбирался в людях. Длинный облажался. Находясь даже на пионерском расстоянии, мне удалось по достоинству оценить его достоинство. Никогда себе такое не позволял, что бы какой-то пидор сзади пристроился. «Спасибо» кочкам и хваленной японской электронике. Мужик был готов провалиться сквозь землю. Смотрел все-время в сторону, да с таким упорством, что чуть шею себе не сломал. Бедолага.

Так себе, симпотный тип, лет сорока с ямочками на щеках и подбородке, а еще с безумно синими глазами. Ноги что надо, крепкие и горячие. Когда доехали до поселка, он просто молнией выскочил прикрываясь курткой. В тот день я его больше не видел. И был этому очень рад. Кому нужен весь этот гемор на работе?

Но за днем всегда приходит ночь. «Баскетболист» пришел извиняться. Умолять и просить, чтобы я забыл что видел. Но это он тупанул. Мог и спалиться. Не хрен шляться по чужим комнатам на ночь глядя. А я объяснил, что ничего и не видел. На заднице ведь нет глаз! Но вот почувствовать – почувствовал! Эти слова заставили его первый раз, в своей никчемной жизни, посмотреть мне прямо в глаза. А пронзительный брутальный взгляд - моя слабость. Бля! Теперь у меня встал! А за это надо выпить!

Самое опасное сочетание после бензина и зажигалки – это коньяк и два мужика наедине, которые слишком долго притворялись «правильными». Одиночество убивали до утра. Жестоко и беспощадно. Раньше у меня не было мужиков выше двух метров ростом. А зря. Как оказалось много преимуществ… очень длинный язык, например))

Назад поехали уже на двух машинах. А жаль. Я бы подвез кого-нибудь на коленках!


Сто лет одиночества
геи, гей, gay, gays
6colors

Он живет на далеких теплых островах в Тихом океане, где мне, наверное, никогда не предстоит побывать. Он безумно одинок, хотя окружен пристальным женским вниманием. Недавно у него завелась очередная новая подружка, бойкая и настойчивая, которая постоянно его преследует. Но он не преступен и непоколебим. На что ему эти бабы?

Он последний в своем роде. Таких как он больше нет… на всем белом свете. Он уже не молод. Никто не знает точно сколько ему лет. Кто-то говорит что стукнуло шестьдесят, кто-то что не менее ста. Представляете, сто лет одиночества?

Его зовут Одинокий Джордж, у него печальный и очень серьезный взгляд. Несмотря на свой почтенный возраст он в хорошей физической форме. Одинокий Джордж - самец галапагосской черепахи, считающийся последним и единственным представителем подвида Абингдонская слоновая черепаха. Последний!

Никто в целом мире не понимает, почему он до сих пор одинок. Но вы-то понимаете кто ему нужен? ;)

Когда в следующий раз пройдете мимо красивого парня, а потом пожалеете, что все-таки не остановились в этот момент... вспомните Одиного Джорджа, ведь судьба не была к нему так благосклонна!

 

 


Отходная молитва
геи, гей, gay, gays
6colors

Запретил себе мечтать. Давно. Еще в студенческие годы. Но сегодня перебрал. И отпустил туго натянутые вожжи.

Моего кавказца сегодня побили. Крепко. От души. Хрен знает кто. Никто не будет разбираться. «Времена такие». Ночевал в больнице. Дождался пока моего перца обезболят и он отключиться, и нажрался с толстяком-санитаром, чтобы перейти в другую реальность.

Много лет не пил ничего крепче колы. Предпочитаю другие, более естественные, способы расслабиться, ну или напрячься, это как повезет)

В белоснежных бинтах и изумрудной зеленке, с какой-то грязной трубкой во рту, он все равно сводит меня с ума. И то, что он мочится кровью в прозрачный пластиковый пакет, прикрепленный к краю кровати, меня совсем не отталкивает, скорее наоборот, тянет к нему в сто крат сильнее. Агапэ.

Медсестра не скрывала своего отвращения, когда видела, как я гладил его волосы и ноги. Он в безсознанке, но я надеюсь, что это он чувствовал. Впервые, не стал сдерживаться и оглядываться на других. Это все, чем я мог ему помочь. Ну, разве, что еще позвонил родителям. За ним приедут. Его заберут. Может навсегда. Так надо. Вот почему мне нужен был медицинский спирт.

Я мечтал. Пару часов где-то. В прислонявшейся мочой и лекарствами больнице, лежа на каталке в помещении, напоминавшем убойный цех мясокомбината.

Мечтал, что познакомлюсь с его родителями. Познакомлю его со своими. Как буду хвастаться перед друзьями какого парня я себе отхватил… Были даже фантазии с припаданием на одно колено, обручальным кольцом и почему-то католической церковью полной гостей… Пьяный угар в общем. Пусть хотя бы так.

Зачем мы ищем рай в небесах, если понимаем, что он гораздо ближе?

Остается только молиться.


Не под этим солнцем
геи, гей, gay, gays
6colors

Днем, не знаю куда прятать искусанные руки. Царапины и ссадины на теле еще можно спрятать под одеждой… а вот кисти рук(( Не знаю, как появляться в офисе. Косые взгляды коллег и усмешки по углам провоцируют на агрессию. Но я сдерживаю себя. Я знаю, что если подожду до вечера, то смогу ее выплеснуть. По полной программе. Кажется, что нервы оголены до предела и любое прикосновение вызовет взрыв.

Ночью не знаю куда спрятать глаза. По ним можно прочитать мысли. Не хочу чтобы он знал, то что я о нем думаю. Поэтому только секс и как можно меньше общения. В темноте. Хотя я люблю при свете. Без слов. А ведь мне есть что ему сказать. Думаю мне не хватило бы вечности, чтобы высказать все что хочу. Признаться. Ничего не утаивая. Не виляя. Напрямую. Говорить как думать. Как дурак, у которого, что на уме, то и языке. Как тот, кто любит. Ведь это такая болезнь, по-моему. Степень безумия.

Но по сценарию мужская любовь грубая. Без соплей и шелковых простыней. И закусив губу, снова вызываешь ему такси, а потом перед сном в прямом смысле зализываешь раны, те, что можно спрятать под одеждой, остальное можно залепить пластырем) Все болит. Уже под утро, без надежды заснуть я закутываюсь в одеяло и закрываю глаза… и, не засыпая, вижу его. Всегда чуть обросшего, колючего, с теплыми черными, словно чуть влажными глазами. Они делают его похожим на забавного зверька, а еще его природная подвижность и пластика. Когда я закрываю глаза мир вокруг исчезает. Боль уходит.

Стены моей квартиры не могут говорить… они будут молчать. Они видели все.

Затемно просыпаешься, греешь завтрак, потом машину и стиснув зубы едешь в офис, где все так же нарочито наиграно как и ты сам. Играешь роль начальника, притворяешься строгим, грамотным, правильным… А под дорогим новым костюмом, скроенным как перчатка на руку, у тебя ссадины и засосы, которые выдают твою похотливую пошлую сущность – содержимое, так не похожее на глянцевую обложку.

А потом опять придет ночь. И не придется рассчитывать ни на что кроме удовольствия. А потом опять придет утро. И я останусь наедине с единственным желанием… просто быть счастливым…


Ни с тобой, ни без тебя
геи, гей, gay, gays
6colors

В октябре, с началом холодов, к нам в качалку пришли новые лица. Среди них запомнился один дагестанский парнишка, борцуха, ему чуть за двадцать. По его поводу никаких задних мыслей. С его инициативы стали общаться в пределах зала, без намеков на «движения». Так слово за слово: об интенсивности тренировок, о травмах и растяжениях и прочая пустая болтовня в перерывах между подходами. Домой подвозил пару раз. Вот и все.

Он оказался довольно религиозным, очень высокомерным и слишком задумчивым для своего возраста. Чуть смуглый, будто загорелый, с волосатыми ручищами и низко посажеными бровями. Всегда серьезный. С телом мужчины и взглядом ребенка. А когда улыбается щурит глаза.

В передышках он садился на скамью с полотенцем на шее, смотрел в пол, замерев на время, словно проваливался куда-то в пустоту. Только нижнюю губу закусывал. Это заставляло задуматься. На его беду я не общителен по своей натуре и не люблю лезть в чужой монастырь со своими молитвами.

На одну из тренировок он пришел совсем никакой. Поработав без отдыха минут сорок, вдвое меньше обычного, ни с кем не общаясь, молча ушел в раздевалку. Прошло примерно полчаса, но он из нее так и вышел. Похоже, кроме меня этого никто и не заметил. Когда я зашел, то увидел его сидящим на скамье, в гордом одиночестве. Понуро опустив голову он думал о чем-то о своем. Он так и не разделся и не принял душ - потная майка была все еще на нем.

Не в моих правилах вмешиваться. Я просто зашел и молча сел рядом. Разговор без слов. Прошло пару минут прежде, чем он меня заметил. Он словно очнулся, посмотрел очень сердито: глаза в глаза, даже с какой-то непонятной обидой. А потом, взорвался, набросившись на меня с кулаками и криками.

Я упустил момент, и ситуация вышла из под контроля. Даже не особо помню как все началось. Опомнился только на полу, когда стал инстинктивно отбиваться, но к этому времени уже здорово получил пару раз по челюсти. Правда и в долгу не остался. К тому времени из душевой уже прибежали несколько голых ребят и оттащили горца, беззастенчивая размахивая своими достоинствами.

Бред какой-то. Я его даже, как следует его не знаю. Что я ему мог сделать? Все так болело, что просто собрался и свалил, оставив разборки на другой, более удачный день. Меня бы к нему все равно ребята не подпустили.

Вечером, возвращаясь из аптеки, я увидел его у своего подъезда. «Этого только не хватало!.. Еще здесь цирк устроит, перед соседями!» - Подумал я, - «Какая муха его укусила?». Но на этот раз он встретил меня с очень спокойным, даже извиняющимся выражением лица:

- Надо поговорить. Я все объясню – пробормотал он с причудливым, ласкающим ухо акцентом, при этом не излучая ни намека на извинения!..

Я подошел вплотную, так чтобы смотреть в упор. Глаза в глаза. На мгновение задержал взгляд, потом кивнул в сторону двери подъезда. Он послушно зашел, я за ним. Меня трясло как осиновый лист, не понимаю от чего: то ли я боялся его, то ли хотел. Скорее всего и то и другое. Поднимались мы спешно. Но мне казалось я бегу за ним, а он убегает. Боже у него еще и ноги кривые, как у футболиста) Но это заводило, особенно в обтягивающих тренировочных брюках. Для серьезного разговора мог бы и получше одеться, придурок. Но разговора не было…

Он набросился на меня как только я закрыл за собой дверь. С тем же ожесточением, напором и грубостью, но с другой целью)) При этом порвал мне новые дорогие брюки, точнее молнию, и рубашку, которую я так и не успел снять. Торопился однако)…

Я опомнился только когда все закончилось, на полу в прихожей. Он молча встал и побрел в ванную, хорошо ориентируясь в квартире, хотя он здесь никогда не был. "А спина у него роскошная, широкая, с непропорционально большими крыльями, покатая, уходящая в очень узкую талию, с ямочками над ягодицами" - подумал я, провожая глазами, - «Все-таки голые мужики куда красивее одетых!»

Давно я так никого не драл, по-животному грубо. Все болело. Даже на руках остались синяки и следы его укусов. Но оно того стоило. Нирвана, вызванная огромным выбросом в кровь чистого адреналина. Но надо было приходить в себя: то ли уже окончательно раздеться, то ли одеться. А черт с ним! Одежда все равно порванная и испачканная сами понимаете чем.

А потом был разговор. Долгий, почти всю ночь. Мужской. Тяжелый. (Правда говорил только он, а я молча слушал и улыбался на каждой паузе). О том, что все это страшный харам (грех). О том, что его рвет от всего этого. От меня. И даже от себя. Говорил, что убьет сначала меня, потому что я вызываю у него такие желания, а потом убьет себя, потому что жить без меня не сможет…

Я его выставил, просто спустил с лестницы. Наплевав на его крики, на попытки выбить мне дверь, на шокированных соседей (которые теперь точно знают с кем живут…) Но он пришел опять. А я опять его пустил, поимел, а потом опять выгнал. И так третью неделю. Жизнь по кругу. На разрыв. Кайф с привкусом крови во рту. Мужская любоффь одним словом. Видимо она вот такая и бывает. За что боролись, на то и напоролись!

Не могу быть с ним…

и не могу без него!


You are viewing 6colors